Не только политика
В Барнауле родилась звезда мировой оперы


Анонсы

Баннер

Баннер

ОБЛАКО ТЭГОВ

Владимир Рыжков изданию Die Welt: Немцов был опасным оппонентом для Кремля

Как Вы оцениваете ход расследования убийства Бориса Немцова? В субботу были задержаны двое подозреваемых.

(...) С самого начала доверие к следствию было низкое. Люди в принципе не верят властям, потому что привыкли ко лжи. Сразу после убийства пропагадна начала говорить, что это провокация то ли США, то ли Украины, то ли самой оппозиции. Через полчаса после убийства Путин сказал, что это провокация. Это похоже на установку следствию, чтобы оно подогнало свою версию под версию президента.

Как, по-Вашему, выглядят основные мотивы убийства?

В ночь убийства я говорил на эмоциях, что Путину это не выгодно. Но Немцов был очень опасным соперником для Кремля. Он сохранял добрые отношения со всеми в оппозиции. Он был важным коммуникатором, который мог собирать разных людей вместе за одним столом. Сейчас такой фигуры нет. Во вторых, инициативы проведения акций протеста чаще всего исходили от него. Он брал на себя основную работу по организации. В третьих, он первым начал проводить анти-коррупционные расследования в своих докладах. Они были написаны простым языком, это была потрясающая агитационная литература. Мы издавали их милионными тиражами и раздавали по всей стране. И наконец, он много работал на Западе и поддерживал санкции против Путина и его окружения. Его смерть была в первую очередь выгодна Путину и Кремлю. Они выбили ключевое звено в оппозиции.

Вы что-то знали о его докладе об участии российских солдат в войне на Донбассе?

Доклад был почти готов, уже был сделан макет. Я знаю, что Борис собирался ехать в Иваново, разговаривать с женами военных. Это мог быть важный мотив для убийства.

Боитесь ли Вы после убийства Немцова за свою жизнь?

Около двух лет назад за всеми нами усилилась слежка, начались уголовные дела против Навального. Тогда мы стали обсуждать риски, в том числе и с Борисом. У нас было представление, что федеральные политики в безопасности. Мы думали, что они могут убить региональных политиков и активистов. Например, мы рассуждали: Ходорковский сидит в тюрьме, но остается жив. Мы думали, что они могут нас дискредитировать, собирать компромат, рыться в личной жизни, не пускать на выборы, избить, запретить наши партии, не пускать нас на телевидение, но не убивать. То, что произошло, для нас абсолютная неожиданность. Сейчас мы пересматриваем эту точку зрения, но пока прошло слишком мало времени.

Принимаете ли Вы дополнительные меры безопасности?

Какие меры я могу принять? У Бори никогда не было охраны, но даже если бы она и была, она не спасла бы его от спецоперации. Это бессмысленно. В середине февраля я был в Барнауле. Все это время за нами ездили две машины, серая Рено Логан и белый Ниссан. Это было до убийства Бориса, поэтому мы смеялись и махали им рукой. Скорее всего это были машины из ФСБ или Центра «Э». В Москве я постоянно замечаю за собой наружку. До убийства можно было относиться к этому с иронией, а теперь кто знает, что у них на уме.

Что сейчас может измениться в протестной среде?

Я думаю, что еще больше активистов эмигрируют. После возвращения Путина началась эмиграция, после убийства Бориса она станет массовой. Пока Путин и чекисты и власти, ничего не изменится.

Думали ли Вы сами об эмиграции?

Нет, никогда.

Что заставляет Вас оставаться здесь и работать дальше?

Трудно сказать. У меня есть надежда, что это не навсегда. Люди должны в какой-то момент почувствовать, что что-то не так, что деградируют больницы, школы, культура. Мы не хотим крови и потрясений. Мы хотим, чтобы возобладал здравый смысл и начались изменения к лучшему.

Очень большая часть людей в России верят пропаганде, которую видят по телевидению. Как Вы можете их переубедить?

Это сложный вопрос. Иногда я принимаю участие в ток-шоу и пытаюсь донести свою позицию. Кто-то считает, что не надо туда ходить и участвовать в машине пропаганды. Сейчас я отказываю всем ток-шоу. То, как начали обсуждать убийство Бориса, роясь в его личной жизни, это мерзость и подлость. Я не знаю, что правильно. Я понимаю, что телевидение это машина по промыванию мозгов. С другой стороны, если меня там не будет, то не будет никого, кто может назвать ложь ложью. Но обычно когда ты приходишь, ты один против семи оппонентов. Борис делал ставку на доклады и интернет. Я активен в Фейсбуке. Нам надо продолжать акции протеста.

На акции в память Бориса Немцова в воскресенье в Москве вышло несколько десятко тысяч человек. Это много или мало?

Это катастрофически мало. Убили лидера оппозиции в спину в центре Москвы. Акция была согласованная, участие в ней было безопасно. Но несмотря на выходной вышло всего 50-70 тысяч человек. Возможно, причина в пассивности. Что-то изменить может только полмиллиона человек.

Готов ли бизнес сейчас Вас поддерживать?

Нет, все очень боятся. Все знают, что встретиться с нами тайно невозможно и тайно оказать помощь тоже не получится.

Бизнес страдает от санкций. Может ли это недовольство что-то изменить?

Скорее они продадут бизнес и выведут деньги из страны.

То есть в ближашем будущем не стоит ожидать ни дворцового переворота, ни революции снизу?

Да, пока это так. Борис говорил, что сейчас в России уже нет оппозиции, только диссиденты. У оппозиции должны быть структура и ресурсы. У нас их почти не осталось. Остались только личности. Какая оппозиция может быть в диктатуре?

Как Вы видите свою собственную роль?

Просветительство. Мы должны формулировать четкую позицию по ключевым вопросам. Распространение информации в интернете, если он будет свободым. Работа с обществом, представление альтернативной политики. Я попробую принять участие в выборах в Госдуме 2016 по одномандатному округу.

В последний год усилились организации националистического и ура-патриотического толка. Может ли джин, которого власть выпустила из бутулки, стать опасен для нее самой?

Мне кажется, эти структуры управляемы властями и нашпигованы агентами спецслужб. Если власти будут считать, что от этих структур исходит угроза, они их погасят. Эта среда опасна для нас, потому что может быть инструментом расправы.

А что может быть опасно для власти?

Экономика. Я думаю, если бы не санкции, то война распространилась бы на другие регионы восточной Украины: Харьков, Днепропетровск, Запорожье. Запад должен сохранять санкции и оставаться солидарным в своей политике. Он должен осуждать все преступления и требовать расследование убийства Бориса Немцова.

Если этот режим не вечен, то чем он может закончиться?

Этого не знает никто. Мы надеемся, что будет сочетание обстоятельств в обществе, при котором возможны демократические перемены. Но конец может быть и очень плохим. В России всегда гордились, что при распаде Советского Союза мы не пошли по югославскому сценарию, что у нас не было войны. А сейчас мы, похоже, в него втягиваемся. Я не исключаю, что все может закончиться войной России с бывшими советскими республиками и попыткой передела границ.

Интервью опубликовано на немецком языке в газете Die Welt 11 марта 2015

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться сейчас




Забыли пароль?

Регистрация на сайте

Календарь
<< Март 2015 >>
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
Новости в стране

25 апреля 2017
Госдума выйдет в шесть соцсетей

14 апреля 2017
СМИ: безработных россиян планируют лишить медицинской страховки

14 апреля 2017
СМИ: безработных россиян планируют лишить медицинской страховки

06 апреля 2017
Число бедных в России в 2016 году увеличилось на 300 тысяч человек

06 апреля 2017
Организованные Навальным протесты одобряют 38% россиян – «Левада-центр»

06 апреля 2017
Правительство попросили раскрыть список освобожденных Путиным от налогов россиян

06 апреля 2017
Страна ждет отставки Медведева: рейтинг премьера оказался ниже Жириновского

06 апреля 2017
Первый канал их не покажет. Зато они покажут властям

Всё о выборах Фотографии Аудио Видео

Подписаться на новости
RSS
ГлавнаяНовостиБиографияМои выступления, статьиМнения, аналитикаКонференции, семинарыФото, видеоКонтактная информацияАрхив
Владимир Рыжков