Не только политика
В Барнауле родилась звезда мировой оперы


Анонсы

Баннер

Баннер

ОБЛАКО ТЭГОВ

Владимир Рыжков: «Как политик я даю надежду»

Через несколько часов после окончания митинга на Новом Арбате Slon поговорил с политиком Владимиром Рыжковым о его личных политических перспективах и перспективах протестного движения. Его основные надежды связаны с проведением политической реформы до конца президентства Медведева, с дальнейшим проведением митингов и объединением его Партии Народной Свободы с партией, которую создаст Михаил Прохоров.

– На этих митингах вы себя кем считаете, идейным вдохновителем, организатором, политическим лидером?

– Я являюсь одним из организаторов, и, надеюсь, что одним из лидеров этого протестного движения. То есть одним из тех людей, которые его публично представляют в том числе в средствах массовой информации, и в том числе, на федеральных телеканалах. Это горлышко очень узкое, но в последнее время меня приглашают, как и Сергея Удальцова, Бориса Немцова, Михаила Касьянова, Гарри Каспарова. Но мы выступаем не в личном качестве, а стараемся донести точку зрения «площадей».

– Сколько человек поддерживают вас как политического лидера?

– Есть опрос участников митингов на площади Сахарова, который проводился «Левадой», – я там в семерке или восьмерке лидеров.

– Сколько за вами человек? Лимонов говорит иногда: «За мной сотни тысяч по России». А за вами сколько?

– Не знаю, как понять, сколько за мной человек?! У меня есть партия, есть команда. Я думаю, что за мной достаточно много. Когда у нас была «Республиканская партия России», в ней было больше пятидесяти тысяч человек, но ее закрыли пять лет назад. Сейчас я победил в Европейском суде и восстанавливаю ее. В ПАРНАСе мы делали партию тремя организациями. В общей сложности я со своими сторонниками сделали двадцать региональных отделений, то есть речь может идти о десятках тысяч человек. Я говорю об активе, а об избирателях я не могу судить, потому что уже пять лет не могу участвовать ни в каких выборах...

– Шендерович сказал после митинга, что политические лидеры отстают по своему развитию от гражданских организаций и от граждан, которые на эти митинги ходят. Люди двигаются быстрее, чем политики?

– Это субъективная оценка, можно на это возразить, что мы на протяжении десяти лет практически в одиночестве выходили на площади, попадали под дубинки, пока эти люди не проснулись, а теперь они нас догоняют.

– То есть это вы их вытащили?

– Нет, я думаю, что их вытащила жизнь, их вытащили фальсификации, беспредел власти

– Если бы вы тогда не выходили, что-то бы поменялось?

– Думаю, что мы подготовили почву. Нельзя просто сбрасывать тех людей, которые на протяжении многих лет подставляли себя под дубинки, говорили жесткие вещи, писали статьи, когда все молчали. Мы всегда говорили правду. И ты это знаешь прекрасно, и мы писали доклады «Путин. Коррупция» и раздавали их. Я бы здесь не стал противопоставлять нас и людей, хотя это сейчас часто пытаются сделать…

– Вас и людей противопоставляют сами люди, которые слушают вас.

– В том числе и люди, но я бы не сказал, что это массовое явление, я бы сказал так, что опять-таки, что я буду комплексовать по этому поводу.

– Но когда вы выступаете со сцены, над вами смеются.

– Кто-то смеется, а кто-то, вот я сегодня шел по Новому Арбату, подходит, жмет руку и высказывает слова поддержки. Кому верить?

– В этом и вопрос, сколько за вами человек?

– Ну опять-таки, как ты видишь, я ухожу от прямого ответа, и не говорю, что я знаю, сколько. Я могу только предполагать. Но чувствую огромную поддержку.

– Как вы себе видите человека, интересы которого представляете, какой его социальный портрет?

– Образованный, работающий, со стариками-родителями, с детьми, он тащит родителей, лечит их, он поднимает детей, он все делает, он сам себя кормит, он сам строит свою жизнь, не надеясь на государство.

– Исходя из реальных перспектив, вы ему что даете как политик?

– Надежду. Надежду на то, что в России появится государство, которое не будет набивать свои карманы, а будет работать на него. Что вместо государства, которое сейчас представляет из себя алчную корпорацию коррупционеров, появится государство, которое расходует бюджет на его нужды.

– И какие у вас есть инструменты, которых нет у этого человека. Это же он вам нужен, чтобы он приходил на ваши митинги, а не вы ему?

– Еще раз?

– Вам этот человек, на которого вы ориентируетесь, нужнее, чем вы ему.

– Я бы так не сказал.

– Он вам нужен, чтобы вы чувствовали себя политиком.

– Не согласен, это очень цинично. Дело в том, что мы нужны друг другу.

– Вы ему зачем?

– Потому что ему нужны люди, которые концентрированно выражают на большие аудитории его мысли, его запросы и интересы. А в практическом плане, люди, которые завозят сцену, ставят туалеты, аппаратуру. Это ведь кто-то делает.

– Но это ведь оргработа, это не политическая деятельность, а я вас спрашиваю, зачем вы ему как политик?

– Ему нужны люди, которые будут заниматься и оргработой.

– Таким образом вы становитесь организатором, а не политиком. Мы еще раз вернулись к первому вопросу. Вы кто?

– Как политик я верю в то, что я выражаю интересы тех людей, которые приходят. Не только я, а весь оргкомитет, все 17 человек, которые выражают настроения тех людей, которые выходят на площадь. Мы об этих настроениях знаем по социологии, по «Фейсбуку», по переписке, я переписываюсь с огромным количеством людей.

– И мы возвращаемся к вопросу, как вы как политик, а не как организатор, решаете проблемы человека, который, как вы считаете, вас поддерживает?

– Приведу пример, когда поступило предложение встретиться с Медведевым, я без колебаний дал согласие. И когда мне позвонили СМИ и спросили, что ты будешь там делать, я сказал, что, в первую очередь, передам список политзаключенных, а во-вторых, передам резолюцию митинга с политическими требованиями, в-третьих, буду добиваться регистрации оппозиционных партий. Ведь не позвали человека с площади, позвали меня, но я туда поехал не как Володя Рыжков, я туда поехал с теми требованиями, которые были приняты на площади. Тем самым, я надеюсь, я помогаю этим людям реализовать те требования, с которыми они выходят. Это просто один из примеров.

Второй пример, который я могу привести, один из пунктов резолюции митингов Сахарова и Якиманки был – политическая реформа. Когда Медведев сказал, давайте создадим рабочую группу по политической реформе, я без колебаний согласился. Потому что я законодатель с огромным опытом, я знаю, как работать над законами, как делать поправки, как их проводить, как принимаются законы.

Итак, как я понимаю, зачем я этому человеку: я трачу свое личное время бесплатно на то, чтобы принять те законы, используя свой профессиональный опыт, опять-таки бесплатно, для того, чтобы добиться результата. Тем самым я реализую наказ этого человека.

– Медведев пошел на политическую реформу не потому, что вы этого добились как политик, а потому что люди вышли на площадь. Вы как политик этим воспользовались и назначили себя выразителем интересов вышедших на площадь людей.

– Это циничная ложь. Это ложь, я на протяжении всей своей политической жизни, не только путинских лет, отстаиваю эти свои политические убеждения.

– Какие?

– Народовластие, политическая конкуренция, свобода слова, верховенство закона, независимый суд, федерализм, местное самоуправление, свобода политических партий. Это мои политические убеждения, сформированные двадцать с лишним лет назад. Сейчас эти убеждения поддерживаются огромным количеством людей, которые выходят на площадь. Я как политик всегда боролся за эти ценности.

– Удачное совпадение ваших взглядов и взглядов людей, которые вышли.

– Нет, не совпало, эти люди в латентном состоянии тоже были за это. Но сейчас их достала эта власть и они вышли.

– И почему вы сможете эти ценности реализовать?

– Потому что я политик. Профессиональный, с огромным политическим опытом, я знаю, как это делается на практике, на пальцах как это делается, как делаются законы, как делаются процедуры, как делаются институты, как работает система управления, я это делаю профессионально. Так получилось, что жизнь меня этому учила тридцать лет, это капитал, которым располагаю не только я, но и все. И если я могу быть полезным для реализации этих вещей, я это сделаю.

– Реализация вашей программы зависит не от вас, а от того, дадут ли зеленый свет Путин и Медведев. Каким образом вы можете давить на власть?

– Мы просто по-разному воспринимаем жизнь, Тоня, надо это признать. Дело в том, что с моей точки зрения, Путин и Медведев идут на вынужденные уступки под давлением политиков и граждан. Это не их хотелки, а они вынуждены это делать, потому что они чувствуют, что если они не пойдут навстречу, то ситуация будет еще больше обостряться, еще больше людей будет выходить на акции протеста, и им будет еще хуже. Это не их добрая воля, это их вынужденные шаги, вот так я вижу ситуацию.

– Если бы во всем этом процессе не было такого политика, как Владимир Рыжков, как бы он изменился?

– Были бы другие политики.

– То есть ничего бы не поменялось.

- Поменялось бы, поменялось бы. Я думаю, что вот что было бы иначе. Оргкомитет – это очень сложная коалиция людей, есть более радикальные, есть более умеренные. Я более умеренный политик, и делаю процесс более умеренным.

Во-вторых, я думаю, что иначе пошел бы процесс переговоров с тем же самым Медведевым. Без меня он бы был менее технологичным. Скорее всего, на рабочей группе 12 марта я буду содокладчиком.

Есть просто человек по фамилии Рыжков, который просто является профессионалом. Это придает процессу большую технологичность. Я не рассматриваю каждого из нас как винтик, но и не рассматриваю каждого из нас как фюрера. В этом протестном движении у каждого участника есть плюсы и есть минусы. Мой плюс – это спокойствие, умеренность и профессионализм. В это движение я стараюсь это привнести.

– Зачем нужна будет ваша партия и либерализация законов в области партийного регулирования, если Михаил Прохоров создает уже свою партию?

– Мы предлагаем Прохорову делать одну партию. Это было бы правильно, потому что чем крупнее она будет, чем больше сил в нее войдут, тем больше у нее шансов на выборах. Если он этого не осознает и будет делать свою отдельно, мы свою отдельно, Явлинский отдельно, еще кто-то отдельно, то мы будем конкурировать и распылять голоса. Я считаю, это нерационально, время еще не ушло, у нас есть все возможности продолжить диалог, и мы постараемся это сделать.

Мы выдвинули идею суперпартии, то есть идею очень крупной либеральной партии, которая, по нашей оценке, может получать по стране 20–25%, в крупных городах побеждать.

– Кто там будет лидером, вы или Прохоров?

– У нас в ПАРНАСе очень хорошая система сопредседателей, мне кажется, что может быть три-четыре-пять сопредседателей, которые работают как одна команда.

– Прохоров–Рыжков–Каспаров–Касьянов–Явлинский?

– Ну зачем сейчас это говорить? Может быть, какая-то другая команда, это решат делегаты на съезде. Может быть, какая-то другая структура и комбинация.

– На какой стадии ваши переговоры с Прохоровым?

– Пока ни на какой, потому что я с ним разговаривал, и он сказал, что до выборов он вообще об этом говорить не будет, а сейчас он уехал отдыхать. Приедет, поговорим.

– Куда?

– Ну, по-моему, не очень далеко...

– Курорты Краснодарского края!

– Ну, чтобы иметь возможность вернуться побыстрее в случае чего. Не за океан он улетел.

– Вы готовы призвать сторонников ПАРНАСа вступать в партию Прохорова?

– Нет, не готов, потому что я буду готов призывать кого-либо вступать куда-либо, если я в это буду верить. Так как пока еще никакого решения нет, то куда я буду призывать?!

– Власть каким-то образом диалог ведет с кем-то из митингующих? С кем вы лично общаетесь из «системных» людей?

– Пока есть только один канал, который известен, – это была наша встреча с Медведевым в Горках, и на этой встрече было три представителя площади: я, Сергей Удальцов и Борис Немцов. Все остальные семеро имели косвенное отношение к протестам. На этой встрече нам предложили войти в рабочую группу по законам, мы вошли, в этой группе я, Удальцов и Мерзликин, мы там работаем. Контактируем мы с Вячеславом Володиным.

– Расскажите, как это происходит?

– Вот на этой рабочей группе.

– То есть только когда он ведет заседание, а вы как один из участников?

– Да, это чисто формальное общение

– То есть он ни разу вам лично не позвонил?

– Нет, не позвонил, не сказал ничего мне лично.

– Почему, у вас не тот статус?

– Не знаю, я вообще сторонник общения по делу. И он так же. Есть график работы, следующее заседание рабочей группы будет 12-го, я там буду выступать, мы подготовили предложение в виде таблицы, в виде поправок. Второй человек – это Хабиров, это первый заместитель управления по внутренней политике администрации президента, которому поручено сопровождать эту группу организационно, все, больше ни с кем.

– Говорят, что во власти есть ястребы и либералы, а либералы с вами поддерживают коммуникацию?

– Я считаю, это разумно, если люди во власти понимают, что есть проблема с коррупцией, избирательной системой, средствами массовой информации, то надо вступать в диалог. И мы за это. Мы сто раз говорили, помнишь, еще в декабре, когда Кудрин пытался стать посредником на переговорах, мы говорили, что готовы. Но у него это кончилось тогда ничем, сейчас инициатором стал Медведев, замечательно.

Кудрин трижды встречался с Путиным, а Путин ничего конкретного Кудрину не ответил, на этом дело все и загасло. Кудрин сказал, что нужен какой-то формат, нужно встречаться, нужно обсуждать проблемы. Путин ответил: «Ну я подумаю, подумаю, подумаю», – кончилось ничем. Сейчас сам Медведев, глава государства, предложил такой формат, замечательно.

– Ну, Владимир, ну какой формат? Времени до 7 мая сколько у главы государства?

– Он сказал, я хочу, чтобы эти законы были исправлены, написаны хорошо и грамотно до 7 мая, замечательно.

Я задаю вопрос Путину, а почему вам, Владимир Владимирович, не вступить в диалог с площадью, почему вам не ответить на вопросы, которая она ставит, почему вам не создать рабочую группу по политзаключенным, рабочую группу по политической реформе, рабочую группу по фальсификациям и избирательным комиссиям? Если вы заинтересованы, чтобы все было честно, так сделайте, ответьте на четыре вопроса, которая задает площадь. Молчит, вместо этого Путин занимается оскорблениями и клеветой, шельмованием оппозиции – и никакого диалога.

– Вернемся к площади, не было ни Шаца, ни Лазаревой, ни Акунина, ни Парфенова, Навальный отказался выступать.

– Навальный не отказался выступать. Ему никто не предлагал выступать, а он не просил выступления. Если бы он просил, то мы бы ему разрешили, и он бы обязательно выступил.

– А вы его не попросили?

– Нет, потому что был такой формат – только те люди, которые лично участвовали в наблюдении. Если вы обратили внимание, все, кто выступал со сцены, – это были люди, которые лично принимали участие в наблюдении, включая меня.

– Вы завидуете популярности Навального?

– Нет, не завидую

– Почему?

– Я никому не завидую, почему я должен кому-то завидовать?

– Должна же быть какая-то политическая конкуренция?

– Конкуренция политическая – это бензин политики. Это бензин развития и прогресса. Завидовать я не завидую ни-ко-му! Ну, не знаю, может быть только чемпиону мира по боксу, потому что он крутой. А политикам я не завидую никому, потому каждый политик – это личность, у каждого политика своя дорога, свои убеждения.

– Знаете, Владимир, в том же духе отвечают члены «Единой России» про внутрипартийную конкуренцию.

– Иногда и сломанные часы показывают два раза в день правильное время.

– Кто круче, Навальный или Рыжков?

- Не знаю, это решат люди в ходе праймериз. На каких-то голосованиях в интернете побеждает он, а на «Эхе Москвы» (голосование в прямом эфире) я победил – это ни о чем не говорит. Должна быть процедура, принятая всеми, я в ней готов участвовать. Если я проиграю, я поддержу любого победителя, если я одержу победу, надеюсь, что все проигравшие поддержат меня. У нас в ПАРНАСе было принято такое решение. Если бы нас зарегистрировали, то кандидат в президенты от партии Народной Свободы выбирался бы тайным голосованием в два тура, и мы заранее подписали соглашение, что кто бы им ни был, мы его все поддержим.

– С Удальцовым странная ситуация, вроде бы он в оргкомитете, а после митинга пытается идти шествием на Пушкинскую. Это опасная история?

– Ситуация с Сергеем такая: он член оргкомитета, и он выполняет обязательства, мы приняли решение, что наша стратегия – это мирные акции в рамках закона. И мы уже шесть раз подряд эту стратегию выдерживаем. И на Пушкинской сам митинг прошел без нарушений, как вы знаете. Сам митинг.

– А потом пришел Удальцов, и это уже не ваша история?

– А потом, да, пришел Удальцов, и это не история оргкомитета.

– Вы несете за это ответственность?

– Нет, никакой ответственности оргкомитет за действия Удальцова не несет. Что он делает вне митингов или после митингов – это все частные действия отдельных лиц.

– А когда заммэра Москвы Горбенко с вами разговаривает, он не просит вас угомонить Удальцова?

– Такого я ни разу не слышал, он такое не говорит и не скажет, потому что понимает, что ни я, ни кто другой за других не в ответе. Я не отвечаю ни за Навального, ни за Удальцова.

– Удальцов злит полицию, которая потом может враждебно относиться к людям, которые пришли к вам на мирный митинг.

– Я не могу нести ответственность ни за ваши действия, ни за действия Удальцова. А за действия людей на улице я несу ответственность. Именно поэтому мне раз за разом поручают вести митинги, я, кстати, отказывался митинг на Арбате вести. Я уже сам не хотел, потому что безумно устал. Я вел Болотную вместе с другими, Сахарова, Якиманку, Пушку и вот Новый Арбат. Пятый раз подряд за три месяца, это очень большая ответственность и огромная работа. Я до глубокой ночи занимался барьерами, туалетами, монтажом сцены, сценарием, это очень сложно.

Мне сказали, у тебя это хорошо получается. В том числе часть моей работы – это безопасность. Сегодня, когда возникла давка у стеклянных трибун, часть людей решила пойти к Садовому кольцу, хотя выход был к Арбатской, и там возникла давка. И даже некое толкание с полицией и дружинниками. Я тут же взял микрофон, успокоил, объяснил людям, где выход, и попросил полицию сделать коридор – это работа и ответственность. Оргкомитет несет ответственность за организацию, ход митинга и расход после митинга.

– Как можно сотрудничать с Удальцовым, который не несет ответственности за безопасность людей и не подчиняется требованиям?

– Подчиняется.

– То есть вы заранее знали о его планах после митинга на Пушкинской и Арбате?

– Нет, я ничего не знал заранее ни про Пушкинскую, ни про то, что он решил делать после митинга на Арбате. Он сегодня выступил и ушел, куда и как – я узнал только после окончания митинга. На самом митинге, и я хочу это подчеркнуть, он никого никуда не призывал.

Я исхожу из того, что сегодня мы шестой раз подряд обеспечили комфорт и безопасность всех до единого людей, которые были на митинге. В том числе после расхода я дошел до метро Арбатская, говорил с полицейскими, у меня есть телефоны всех полицейских начальников, и я знаю их всех в лицо. Мы обеспечили полную безопасность. И я хочу еще раз повторить, что вы можете приходить с инвалидами, женщинами, детьми, с вашей головы не упадет и волос.

То, что происходит за рамками митинга, вне рамок митинга – это дело отдельных людей.

– Восьмой, девятый, десятый митинги будут?

- Обязательно. Сейчас у нас другой будет подход, мы возьмем паузу, надо осмыслить ситуацию, выборы кончились думские и президентские, после президентских мы провели две больших акции. У нас есть несколько разных идей, флешмобовских.

– То есть следующий митинг будет уже не за честные выборы?

– За честные выборы, дело в том, что честные выборы – это универсальный лозунг, который связан с понятиями честная власть и верховенство закона. Честные выборы должны быть результатом комплексной политической реформы, он должен остаться как объединяющий всех.

Беседовала Тоня Самсонова

11 марта 2012

Slon.ru

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться сейчас


Разделы новостей

В мире
В стране
На Алтае
Все о выборах




Забыли пароль?

Регистрация на сайте

Календарь
<< Март 2012 >>
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Новости в стране

14 апреля 2017
СМИ: безработных россиян планируют лишить медицинской страховки

14 апреля 2017
СМИ: безработных россиян планируют лишить медицинской страховки

06 апреля 2017
Число бедных в России в 2016 году увеличилось на 300 тысяч человек

06 апреля 2017
Организованные Навальным протесты одобряют 38% россиян – «Левада-центр»

06 апреля 2017
Правительство попросили раскрыть список освобожденных Путиным от налогов россиян

06 апреля 2017
Страна ждет отставки Медведева: рейтинг премьера оказался ниже Жириновского

06 апреля 2017
Первый канал их не покажет. Зато они покажут властям

06 апреля 2017
Прожиточный минимум в России сократился в конце 2016 года до 9700 рублей

Всё о выборах Фотографии Аудио Видео

Подписаться на новости
RSS
ГлавнаяНовостиБиографияМои выступления, статьиМнения, аналитикаКонференции, семинарыФото, видеоКонтактная информацияАрхив
Владимир Рыжков